ВОСПРИЯТИЕ ЭРОТИКИ И ПОРНОГРАФИИ всегда было субъективным и полным стереотипов и предрассудков. По устоявшемуся мнению, порно — неизбежно грубое, низкое и жесткое изображение секса, а прилагательное «порнографичный» несет исключительно негативную окраску. Эротику, в свою очередь, одни считают бессмыслицей и пошлостью, а другие — единственным «приличным» способом возбудить свое воображение. Режиссеры, психологи, секс-терапевты и другие эксперты объясняют, чем различаются эротика и порнография, почему одно явление социально приемлемее, чем другое, и почему семантические споры порой — лишнее.
Тони Уорд, звезда моего фильма «Hustler White», однажды сказал Rolling Stone, что разница между эротикой и порно — в освещении, и я с ним согласен. Есть много критериев, по которым люди оценивают откровенность материала. Мягкий фокус, рассеянный свет, мизансцена, монтаж, общее внимание к композиции и атмосфера могут заставить зрителя думать о весьма откровенном видео в контексте эротики, а не порно.
В эротических видео актерам льстят на постобработке или прямо во время съемки, подбирая наиболее выгодные ракурсы, чтобы скрыть высыпания на коже, несуразность некоторых позиций и физиологические подробности. В то же время разница между «искусством» и «эротикой» часто легко прослеживается. Первое иногда может быть непривычно реалистичным, чтобы нарушить иллюзию «идеального» секса, которая культивируется в большинстве современных порнофильмов. В эротике же акцент с проникновения и эякуляции смещается на само занятие любовью.
Исторически дихотомия порно и эротики носит классовый характер. Порно — зрелище для масс, обращается прямиком к либидо, а эротика, созданная для людей с более тонкой организацией, прячет сам сексуальный акт. Порно часто считается грубым и эксплуататорским, а эротика привлекает внимание артистичностью и вуалью приличия.
Я всегда говорю, что главная разница между «искусством», или «эротикой», и «порно» заключается только в том, как представлено проникновение. «Высший класс» рассматривает расслабленное обнаженное тело как эстетический объект. Порно чаще наблюдают в закрытой обстановке, оно носит более личный характер и зачастую использует политически некорректные приемы, которые и позволяют ему быть намного веселее, чем эротике.
Разница между эротическим и порнографическим — в контексте. Слово «порнографический» намного чаще используется неправильно, чем «эротический». При этом оба слова используются, чтобы дать оценку чему-либо.
У эротики больше положительных коннотаций: «эротическим» часто обозначают «позитивно сексуальное» явление: классическое, социально приемлемое и т. д. «Порнографичный» же используется для описания всего «негативно сексуального» за пределами, собственно, единственного назначения порно (меня всегда удивляет фраза «смотреть порно»: его на самом деле никто не смотрит — все мастурбируют под него).
Но «эротика» слишком узкое по смыслу слово для обозначения действительно большой области — той, которую журналист Techcrunch Джон Эванс правильно идентифицировал как сексуальный контент, который не является порнографией (как раз в этом поле Make Love Not Porn и действует). В MLNP мы пытаемся нащупать новый вокабуляр для правдоподобного секса, так что однажды у нас в расположении будет много других слов, чтобы писать, обсуждать и исследовать эту со всех сторон недооцененную тему.
Разница та же, что и между «промискуитетом» и «нормой»: мы склонны называть порнографичными вещи, которые причиняют нам дискомфорт, и эротичными те, что нас заводят. Большинство жестких вещей действительно попадают в категорию порно, а мягких и эстетичных — эротики, но чаще всего эти характеристики очень субъективны и больше говорят о человеке, который их использует, чем о конкретном видео.
Прежде чем я стал создавать собственное порно, я работал ню-моделью. Я слышал много чепухи в спорах о том, в чём разница между искусством и порно, и мне было важно найти ответ, чтобы никто не мог обвинить меня в позировании для порнографии. Американский фотограф Джордж Питтс, которому я первому позировал и был музой первое время своей работы, сказал мне: «Порнография — это эротика без сопереживания». Примерно ту же мысль высказывали работники других студий, в которых я потом работал. Но потом я пришел работать в порно и увидел, что многие артисты и режиссеры действительно переживают за то, что они делают, и имеют собственное представление о том, каким именно образом возбудить зрителя.
Как я понял, выбор подходящего слова — это выбор класса. То, что «обычный» человек посчитает возбуждающим, скорее всего, порно, а то, что заводит благоустроенного интеллектуала, скорее всего, эротика с ее оберткой художественности. И еще проще: если назначение артефакта состоит в том, чтобы просто возбудить зрителя, это порно.
Граница между эротическим и порнографическим формируется маркетингом и склонностью к осуждению. Я пишу эротические книги — по крайней мере, так они позиционируются на рынке, — но не будет ошибкой назвать их порнографичными. В общем, если кто-то пытается продать свои эротические работы, напирая на то, что они «лучше» порнографии, я теряю к ним интерес. Короче говоря, эротика социально приемлема, порнография — не до конца.
Такое положение дел довольно быстро меняется, и порнография, особенно видеоформата, становится предметом широкого обсуждения, преимущественно среди молодого поколения. Но я думаю, что четко разграничить эти две категории нельзя. Обе, в конце концов, созданы для возбуждения, но у каждой свои методы. Оба термина субъективны: то, что кажется одному эротичным, для другого выглядит пресным и непривлекательным. Я думаю, людям следует искать то, что делает им хорошо (вне зависимости от того, как это официально называется), вместо того чтобы выискивать бесполезные различия в неосязаемых вещах.
Это очень субъективно. Для тех, кому нравится порнография, эти два термина синонимичны, хотя «эротика» охватывает некоторые изображения вне порно (например, картины с обнаженными женщинами). В глазах любителей эротики в порно только трахаются люди, между которыми нет никаких отношений, — в противовес этому в эротике есть любовные сцены R-фильмов. Ну, и есть еще те, кто против широкого представления секса в медиа, и для них эротика под вопросом, а порно абсолютно неприемлемо.
Вопрос о том, что считать эротическим, а что — порнографичным, субъективный, но я думаю, всё начинается с наших нейроассоциаций с каждым словом. Когда большинство людей думает об эротике, возникают образы чего-то чувственного и в хорошем смысле раздражающего. Она, как правило, основана на недомолвках и оставляет много пространства для воображения смотрящего, подводя к удовольствию, желанию и похоти. «Порнография» же автоматически воспринимается как лобовое изображение сексуальности. Многие описывают ее менее чувственной и более грубой, чем эротику.
Меня больше интересует, где располагаются желания конкретного человека в промежутке между этими двумя явлениями. Для некоторых порно может выглядеть эротичным, а другим нужна чувственная стимуляция, чтобы расслабиться и получить удовольствие от секса. В любом случае я бы хотела, чтобы мои клиенты исследовали себя и свои желания, ведь главное в этом деле — удовольствие.
Что-то, что расценивается как слабо возбуждающее во Франции или Италии, в США может стать высокопорнографичным. А американский R-фильм, предназначенный только для аудитории старше 17 лет, может оказаться порнографией — если его посмотрит 11-летний. В общем, эти слова носят социальную и культурную окраску, которая влияет на их восприятие.
Эротика и порнография обе затрагивают тему секса, но они разительно отличаются. Эротика — чувственная, намекающая и немного мучительная. Воображению приходится поработать, чтобы дорисовать сцену, которая вам нужна. Это ваша работа.
Порнография же похотлива, развратна и начисто лишена воображения. Наиболее эрогенная зона во всём теле — мозг, и воображение — лучший инструмент для того, чтобы получить максимум удовольствия. Эротику можно назвать прелюдией, а порно — это акт сам по себе, стейк без шипения.
Тони Уорд, звезда моего фильма «Hustler White», однажды сказал Rolling Stone, что разница между эротикой и порно — в освещении, и я с ним согласен. Есть много критериев, по которым люди оценивают откровенность материала. Мягкий фокус, рассеянный свет, мизансцена, монтаж, общее внимание к композиции и атмосфера могут заставить зрителя думать о весьма откровенном видео в контексте эротики, а не порно.
В эротических видео актерам льстят на постобработке или прямо во время съемки, подбирая наиболее выгодные ракурсы, чтобы скрыть высыпания на коже, несуразность некоторых позиций и физиологические подробности. В то же время разница между «искусством» и «эротикой» часто легко прослеживается. Первое иногда может быть непривычно реалистичным, чтобы нарушить иллюзию «идеального» секса, которая культивируется в большинстве современных порнофильмов. В эротике же акцент с проникновения и эякуляции смещается на само занятие любовью.
Исторически дихотомия порно и эротики носит классовый характер. Порно — зрелище для масс, обращается прямиком к либидо, а эротика, созданная для людей с более тонкой организацией, прячет сам сексуальный акт. Порно часто считается грубым и эксплуататорским, а эротика привлекает внимание артистичностью и вуалью приличия.
Я всегда говорю, что главная разница между «искусством», или «эротикой», и «порно» заключается только в том, как представлено проникновение. «Высший класс» рассматривает расслабленное обнаженное тело как эстетический объект. Порно чаще наблюдают в закрытой обстановке, оно носит более личный характер и зачастую использует политически некорректные приемы, которые и позволяют ему быть намного веселее, чем эротике.
Разница между эротическим и порнографическим — в контексте. Слово «порнографический» намного чаще используется неправильно, чем «эротический». При этом оба слова используются, чтобы дать оценку чему-либо.
У эротики больше положительных коннотаций: «эротическим» часто обозначают «позитивно сексуальное» явление: классическое, социально приемлемое и т. д. «Порнографичный» же используется для описания всего «негативно сексуального» за пределами, собственно, единственного назначения порно (меня всегда удивляет фраза «смотреть порно»: его на самом деле никто не смотрит — все мастурбируют под него).
Но «эротика» слишком узкое по смыслу слово для обозначения действительно большой области — той, которую журналист Techcrunch Джон Эванс правильно идентифицировал как сексуальный контент, который не является порнографией (как раз в этом поле Make Love Not Porn и действует). В MLNP мы пытаемся нащупать новый вокабуляр для правдоподобного секса, так что однажды у нас в расположении будет много других слов, чтобы писать, обсуждать и исследовать эту со всех сторон недооцененную тему.
Разница та же, что и между «промискуитетом» и «нормой»: мы склонны называть порнографичными вещи, которые причиняют нам дискомфорт, и эротичными те, что нас заводят. Большинство жестких вещей действительно попадают в категорию порно, а мягких и эстетичных — эротики, но чаще всего эти характеристики очень субъективны и больше говорят о человеке, который их использует, чем о конкретном видео.
Прежде чем я стал создавать собственное порно, я работал ню-моделью. Я слышал много чепухи в спорах о том, в чём разница между искусством и порно, и мне было важно найти ответ, чтобы никто не мог обвинить меня в позировании для порнографии. Американский фотограф Джордж Питтс, которому я первому позировал и был музой первое время своей работы, сказал мне: «Порнография — это эротика без сопереживания». Примерно ту же мысль высказывали работники других студий, в которых я потом работал. Но потом я пришел работать в порно и увидел, что многие артисты и режиссеры действительно переживают за то, что они делают, и имеют собственное представление о том, каким именно образом возбудить зрителя.
Как я понял, выбор подходящего слова — это выбор класса. То, что «обычный» человек посчитает возбуждающим, скорее всего, порно, а то, что заводит благоустроенного интеллектуала, скорее всего, эротика с ее оберткой художественности. И еще проще: если назначение артефакта состоит в том, чтобы просто возбудить зрителя, это порно.
Граница между эротическим и порнографическим формируется маркетингом и склонностью к осуждению. Я пишу эротические книги — по крайней мере, так они позиционируются на рынке, — но не будет ошибкой назвать их порнографичными. В общем, если кто-то пытается продать свои эротические работы, напирая на то, что они «лучше» порнографии, я теряю к ним интерес. Короче говоря, эротика социально приемлема, порнография — не до конца.
Такое положение дел довольно быстро меняется, и порнография, особенно видеоформата, становится предметом широкого обсуждения, преимущественно среди молодого поколения. Но я думаю, что четко разграничить эти две категории нельзя. Обе, в конце концов, созданы для возбуждения, но у каждой свои методы. Оба термина субъективны: то, что кажется одному эротичным, для другого выглядит пресным и непривлекательным. Я думаю, людям следует искать то, что делает им хорошо (вне зависимости от того, как это официально называется), вместо того чтобы выискивать бесполезные различия в неосязаемых вещах.
Это очень субъективно. Для тех, кому нравится порнография, эти два термина синонимичны, хотя «эротика» охватывает некоторые изображения вне порно (например, картины с обнаженными женщинами). В глазах любителей эротики в порно только трахаются люди, между которыми нет никаких отношений, — в противовес этому в эротике есть любовные сцены R-фильмов. Ну, и есть еще те, кто против широкого представления секса в медиа, и для них эротика под вопросом, а порно абсолютно неприемлемо.
Вопрос о том, что считать эротическим, а что — порнографичным, субъективный, но я думаю, всё начинается с наших нейроассоциаций с каждым словом. Когда большинство людей думает об эротике, возникают образы чего-то чувственного и в хорошем смысле раздражающего. Она, как правило, основана на недомолвках и оставляет много пространства для воображения смотрящего, подводя к удовольствию, желанию и похоти. «Порнография» же автоматически воспринимается как лобовое изображение сексуальности. Многие описывают ее менее чувственной и более грубой, чем эротику.
Меня больше интересует, где располагаются желания конкретного человека в промежутке между этими двумя явлениями. Для некоторых порно может выглядеть эротичным, а другим нужна чувственная стимуляция, чтобы расслабиться и получить удовольствие от секса. В любом случае я бы хотела, чтобы мои клиенты исследовали себя и свои желания, ведь главное в этом деле — удовольствие.
Что-то, что расценивается как слабо возбуждающее во Франции или Италии, в США может стать высокопорнографичным. А американский R-фильм, предназначенный только для аудитории старше 17 лет, может оказаться порнографией — если его посмотрит 11-летний. В общем, эти слова носят социальную и культурную окраску, которая влияет на их восприятие.
Эротика и порнография обе затрагивают тему секса, но они разительно отличаются. Эротика — чувственная, намекающая и немного мучительная. Воображению приходится поработать, чтобы дорисовать сцену, которая вам нужна. Это ваша работа.
Порнография же похотлива, развратна и начисто лишена воображения. Наиболее эрогенная зона во всём теле — мозг, и воображение — лучший инструмент для того, чтобы получить максимум удовольствия. Эротику можно назвать прелюдией, а порно — это акт сам по себе, стейк без шипения.
Эротика по чёрному,красота тела которая молода и сильна ни как не должна называться порнографией-это жизнь ,наша любовь и рождение ! Порнографические ролики смотрите на сайте http://www.porevo.website/ Детям 18-21 строго запрещается посещение этого сайта,на сайте показывается взрослый контент !!
0 Комментарии